„ЗАПЯТАЯ, КОТОРАЯ МОЖЕТ СТОИТЬ ЖИЗНИ”

E-mail Печать PDF

Алексей Козырев - человек удивительный. Когда перечисляешь все его регалии и звания, диву даешься, как он все успевает? Писатель-драматург, сценарист, академик, член многочисленных государственных комиссий, Председатель Комиссии по вопросам помилования на территории Санкт-Петербурга: В феврале рижане увидят спектакль по пьесе Алексея Козырева „Казнить нельзя помиловать”, в основу положена история из реальной жизни. Об этом и многом другом в интервью корреспондента „Вести-сегодня”.

„Педагог: Других регалий не надо...”

– Алексей Сергеевич, кто вы по образованию? У вас столько регалий и званий: И все же, мне кажется, фраза „писатель-драматург, сценарист” занимает в вашем послужном списке особое место. Как все начиналось?

– По образованию я педагог. Пожалуй, с большой буквы. Педагог! Главное и любимое мое „звание” , и никаких других регалий не надо бы. Ведь учитель, это тоже своего рода и писатель, и драматург, и режиссер, и даже артист. Иначе ты плохой учитель. Класс – это кинотеатр, сцена. Урок - пьеса, фильм, повесть. Ученики - зрители, читатели, критики: Иногда я жалею, что ушел из педагогики. Судьба так распорядилась или, скорее, я распорядился судьбой. Первую книгу „Чижик-пыжик” я написал, когда мне уже было за пятьдесят. Опасаясь обвинения в графомании (в моем-то возрасте!) сам распечатал на принтере, сброшюровал и переплел книгу. Получилось идеально - от настоящей не отличить. Под псевдонимом „А. Георгиев” дал почитать своим знакомым, мол, сам недавно прочел и, вроде бы понравилось... Только когда получил единодушно положительные отзывы, решился прийти в Лениздат. Книга вышла в 1997 году. Так все это и началось.

– Вы являетесь председателем Комиссии по вопросам помилования на территории Санкт-Петербурга. Расскажите, пожалуйста, что это за структура, чем она занимается, какие функции выполняет? Кто в России входит в такие комиссии? Вопрос очень важный! Ведь, действительно, за каждой просьбой о помиловании стоит не одна человеческая судьба! И как вы считаете, Алексей Сергеевич, нет ли большой доли субъективности в таких решениях?

– Мы рекомендуем Президенту России, какое решение принять по тому или иному просителю. Наша задача - определить, по какую сторону решетки сегодня ЛУЧШЕ находиться этому просителю. В первую очередь, лучше для общества, во вторую - для самого осужденного. Все решения у нас коллегиальные. В комиссию входит 18 человек. Все известные в городе люди. Все с безупречной репутацией. Люди самых разных профессий - писатели, ученые, артисты, врачи, журналисты, юристы: Так что „доля субъективности” невелика!

– Если вопрос уместен и корректен, больше положительных или отрицательных решений принимается?

– Вопрос уместен и корректен. Положительных решений раз в пять меньше, чем отрицательных. Рекомендовать поддержать прошение мы можем только в том случае, когда АБСОЛЮТНО уверены, что этот проситель безопасен для общества. А таковая уверенность бывает не слишком часто. Увы!

– Работа в комиссии по помилованию как-то изменила ваше отношение к жизни?

– Стал чувствительнее к несправедливости.

„Казнить нельзя помиловать”

– Сталкивались ли вы за время работы в комиссии с делами, где обвиняемый человек действительно был невиновен? Как вам кажется, насколько актуальна тема маленького человека в большом государстве? Если можно, расскажите о деле, которое легло в основу пьесы „Казнить нельзя помиловать”, которую вы в феврале представляете в Риге. Почему именно оно побудило вас к написанию?

– В основе сюжета не одно дело, а несколько. К великому сожалению, в сегодняшней России наблюдается излишняя жестокость всей правоохранительной системы. Это относится и к милиции, и к судам, и к службе исполнения наказаний. Особенно обидно, когда это касается совсем молодых ребят, зачастую впервые оступившихся. Хорошо помню дело, в котором совсем еще пацану дали шесть лет за то, что он воровал электроэнергию в своей общежитейской комнатенке, поставив „жучок” на счетчик. У нас условные сроки получают (если вообще получают) „акулы”, укравшие у государства миллионы и миллионы! Видимо у них были возможности хорошо проплатить и следователям и судьям. А с бедного студентика - что возьмешь? Вот и сиди! Кого-то же надо сажать! И сидят такие бедолаги, которым за их проступки в тюрьме не место. Нечего им там делать! Выпороть, в угол поставить, из института, в конце концов, исключить: Но не в тюрьму же! Я уж не говорю о тех, кто вообще безвинен, сидит по ошибке (а иногда и по злому умыслу) тех же следователей и судей. Тех самых, кому, на мой взгляд, как раз в тюрьме и место. За жестокость, продажность, халатность: Боль и ужас от изучения подобных дел и побудило меня взяться за написание, а потом и постановку „Казнить нельзя помиловать”. Буду откровенен, я не ожидал такого успеха. И очень рад ему. В первую очередь не как автор, а как гражданин. Я рад, что зрителя не испугала „жесткость” и серьезность темы, драматизм сюжета: То, что фильм уже седьмой раз показали по телевидению, а спектакль востребован и очень горячо принимается не только в Питере и Москве, но и во многих городах по всей России, говорит о том, что зритель соскучился по правде, устал от примитивного и пошлого юмора, готов к состраданию и милосердию. И это прекрасно! И это дает надежду на хорошее отношение к спектаклю и требовательного рижского зрителя!

– Ваше мнение об актерском составе?

– Не было бы такого успеха без великолепного актерского ансамбля. Высочайшие профессионалы, блистательные импровизаторы, настоящие таланты. На мой взгляд, Ратиков - лучшая роль Сергея Кошонина. Уверен, что Сергей Барковский на сегодня один из лучших российских артистов. Может абсолютно всё! В совершенно неожиданном плане раскрывается Анастасия Мельникова, музыкален и убедителен Сергей Колесников - единственный москвич (МХАТ), как всегда великолепен Георгий Штиль.

– Над чем было сложней и интересней работать: над создание фильма или спектакля „Казнить нельзя помиловать”?

– Сравнивать их нельзя. В фильме я был и автором сценария, и постановщиком. Спектакль же ставил Михаил Апарцев. Я только помогал и, как говорится, осуществлял „авторский надзор”. Но опыт театрального постановщика у меня есть и поэтому сопоставить труд кинорежиссера и режиссера театральной постановки безотносительно к конкретной работе могу. Знаете, кино - это ближе к производству, индустрии, сборочному конвейеру. Постоянно смотришь на часы и состояние бюджета. Гонка, гонка, гонка и нервы. В театре творчества больше. Есть время и место для размышлений, правок, импровизаций. Я больше люблю работать в театре.

„После 60-ти свободного времени быть не должно!”

– Всегда ли вы черпаете сюжеты для своих произведений из реальной жизни?

– В жизни столько интересного, умного, неожиданного, феерического, что можно было бы и ничего не додумывать. Но додумываю.

– Есть ли у вас любимые произведения или вам дорого каждое?

– Как и у большинства авторов - любимое произведение - первое! Это повесть „Чижик-пыжик”. Впрочем, об этом я уже рассказал...

– Вы - лауреат разных премий, в том числе международных: Как вы относитесь к разного рода регалиям и званиям?

– Для меня вопрос на подступах к театру, в котором дают мой спектакль: „Нет ли лишнего билетика?” - дороже любых премий и регалий!

– Вы возглавляете немало ассоциаций, комиссий, советов, занимаетесь писательской деятельностью: Как на все хватает времени?

– Сам удивляюсь.

– Расскажите о вашей семье?

– Женат! Сын и дочь еще школьники. Они – мои первые зрители, читатели и самые суровые критики.

– Как любите проводить свободное время, если оно у вас, конечно есть?

– После шестидесяти свободного времени быть не должно! Пора спешить жить!

Мария Черкасова

AddThis Social Bookmark Button

 

Добавить комментарий